Главная > История > Боевые искусства и рыцарские ордены  



 

 

Боевые искусства и рыцарские ордены

 

Боевые искусства и рыцарские ордены

Хорхе Анхель Ливрага

Наперекор миру, основными чертами которого стали слабохарактерность и бегство от проблем, люди обращаются к старым боевым искусствам в попытке понять смысл понятий силы и чести, к которым постоянно стремился человек. Но в этом поиске, не постоянно имеющем четкие цели, они традиционно наслаждаются только внешними, а означает, поверхностными плодами, ограничиваются попытками дать определения как сложным и абстрактным понятиям, так и конкретным разновидностям нетрадиционных форм противоборства. Этот поиск часто сводится к восприятию только материальной стороны вопроса, только внешних проявлений, носящих экзотический характер, выходящих за рамки привычного. И хотя главными в этом поиске являются идеи мужества и добродетели, люди тотчас с легкостью наслаждаются только видимостью открытия загадочного и далекого мира.

Поэтому всеми ищущими силы и порядка, справедливости и долга боевые искусства стали восприниматься как исключительная принадлежность Востока. При этом совсем упускается из виду, что и Запад хранит глубочайшие традиции в данной области. Забывается и то событие, что в условиях непонимания и отсутствия нужных познаний и способности распознавания боевые искусства, как и остальные учения, рискуют быть полностью утраченными.

Поэтому нужно провести грань меж воинской философией и боевыми искусствами. Воинская философия одна, а боевых искусств может быть множество (фактически, столько, сколько существует их разновидностей на Востоке и на Западе). Воинская философия (исп. Таrcial) — это философия, основанная на символике Марса. Она подразумевает борьбу врагов, мишень которой — установление всеобщей гармонии. И борьба, и сопутствующая ей гармония могут находить свое воплощение в разных формах боевых искусств, либо, другими словами, в разных проявлениях воинской философии. Все боевые искусства, вопреки общепринятому мнению, объединяет то, что ни одно из них не имеет ничего общего с разрушением. Война и драка — это не одно и то же. Война с мраком и тьмой является более достойным, пламенным, мужественным, непреклонным проявлением человеческой сущности. В борьбе двух противоположностей огонь противоборствует тьме и, пробивая путь, несет свет, преодолевает невежество и пробуждает мудрость. Война постоянно подчиняется определенному кодексу чести и теснейшим образом связана с религией. Участвовать в войне может только человек, отдающий себе отчет в том, что его тело не представляет никакой ценности, что оно — не более чем жертва, приносимая на алтарь судьбы во имя Бога и братьев-людей. Напротив, драка — это насилие. В ней на первый план выступают вопросы личной выгоды, мнимых ценностей и классовых приемуществ, продиктованные грубым и простым рвением к обладанию теми либо другими материальными благами.

Осознавая, что суть справедливой войны — это собственного рода мистический взлет высшего сознания, отрешение от телесного и материального, мы попытаемся в этом коротком исследовании показать, чем являлась война в различные времена и в различных странах для людей, в руках которых было фактически одно и то же орудие.

То, что сейчас принято именовать восточными боевыми искусствами, берет свое начало в Северной Индии и в отдельных районах Тибета и Китая. Древнейшим из боевых искусств, имевшим свою школу, является каратэ (Каrate-dо), либо «путь пустой руки» (в переводе с современного японского).

В Китае зародилась разновидность ритуального танца, популярная под заглавием тай-цзи цуань (Tai-chi Chuan), которая состоит из серии упражнений, направленных на достижение контроля над эмоциями. Этот танец дал начало китайскому каратэ, известному под именованием кон-фу, которое различается по стилю огромным «артистизмом», чем его японский прообраз. Еще одна его разновидность, со своими чертами стиля, распространилась в Корее под заглавием таэ-квон-до (Tae-kwon-do).

Все эти виды боевых искусств проникнуты религиозным содержанием, заложенным в них в свое время буддистами. Кодексы, на основании которых они действовали, также имели буддистскую базу. Самый узнаваемый из них — японский Бусидо. Он представлял собой свод нравственных норм, регламентировавших жизнь касты японских воинов — самураев.

Вообразив состояние, когда эстетическому удовольствию, которое доставляют движения, сопутствует сила, концентрация, энергия, жизнь в неизменной готовности умереть либо уничтожить, защищая справедливое дело, и осознание того, что каждое действие совершается во имя Бога, мы сможем составить представление о том, что такое Ци (Ki). Ци — это энергия, возникающая внутри человека и вследствие концентрации приливающая к его рукам, к кистям и пальцам рук. При правильном использовании эта энергия вызывает чувство холодной силы, силы без радости и боли, основанной на чувстве долга. При концентрации в момент удара отлично натренированная «человеческая машина» издает глубочайший звук, и уже не человек наносит удар, а «нечто», находящееся внутри него, «нечто», не понимающее ужаса, ибо ужас исключает возможность деяния человека. В таком состоянии просто умереть либо уничтожить без колебаний. Осознавая это, буддисты разработали совсем твердый моральный кодекс как неотъемлемую часть этого искусства, не допускающую его перевоплощения в разрушительную силу.

Западную аналогию боевых искусств и собственного рода квинтэссенцию понятий чести и доблести мы находим в рыцарских орденах. Еще не канули в лету традиции старого ордена рыцарей Круглого Стола, воплощенные в практически мифическом виде короля Артура. Все деяния, совершавшиеся членами рыцарских орденов, носили ритуальный характер. И рыцарь, и оруженосец, и конь являлись собственного рода знаками самой жизни. Конь олицетворял материальное начало, рыцарь — духовное, а оруженосец — психику, связывающее звено меж материальным и духовным. Он ухаживал за конем, чтоб тот мог служить рыцарю.

орудие и облачение также были исполнены укрытого смысла. Они служили для рыцаря неизменным напоминанием о его миссии на земле — защищать Справедливость. Древнее орудие, изготовленное из металлов специальной закалки в особенные, благоприятные в астрологическом отношении периоды, вручалось рыцарю во время волшебной церемонии. Клинок и ножны, так же как рыцарь и конь, отражали двойственность. Клинок символизировал прямую непреклонную волю, ножны — материальную оболочку, личность человека, заключающую в себе эту волю. Покоясь в ножнах, клинок не ранит. Им можно нанести удар, обидеть, но не уничтожить. Ножны — это лишь инертная материя; только обнаженная воля владеет возможностью проникать, рассекать, ранить. Щит является воплощением рыцарской чистоты (отсюда белый щит еще одного мифологического персонажа — сэра Ланселота). Копье было эмблемой правды, кинжал — милосердия, шлем — чести, чувства собственного достоинства, кольчуга символизировала замок, крепостную стену, воздвигнутую для защиты от пороков и прегрешений, плащ указывал на то, как много уже сделано и как много еще предстоит, и, наконец, герб и девиз представляли и отличали тот знак во плоти, каковым являлся рыцарь.

О священной войне говорится в одной из книг великого древнеиндийского эпоса Махабхарата — Бхагавадгите. На первый взор, речь идет о борьбе родов Пандавов и Кауравов за владение городом Хастинапура. Арджуна — один из принцев рода Пандавов. Конкретно в его сердце и развернется реальная война. Как все смертные, Арджуна боится приближения момента истины. Ему предстоит сделать выбор: или ступить на путь перемен в стремлении к высокому, или остаться обыденным человеком. Арджуна стремится к полету, к войне, но опасается взлететь и биться, так как ему неведомы священные боевые искусства, призванные помочь человеку победить самого себя. Арджуна, стоящий перед выбором меж малодушием и волей к действию, являет собой прообраз воина, синтез того, что мы называем борцом, самураем, рыцарем, героем... Он несет в себе необыкновенное сочетание свирепости и кротости, твердости и поэтичности, мужества и скорби, решительности и волнения. В этом он ничем не различается от средневекового рыцаря, отправлявшегося в путь, чтоб защищать собственного короля, свою землю и тех, кто нуждается в его покровительстве. Кришна, учитель Арджуны в Бхагавадгите, говорит: «Знай, что всякий раз, когда добродетель и справедливость покидают этот мир и в нем воцаряются порок и несправедливость, Я, Всевышний, являю себя как человек посреди людей и, просвещая их, сражаюсь с пороком и несправедливостью за возвращение справедливости и добродетели из века в век».

В «Книге о рыцарских орденах» Раймунда Луллия мы читаем: «В этом мире все меньше остается места милосердию, верности, правде и справедливости. Все более вытесняют их вражда, вероломство, несправедливость и ересь... Только лишь в этом мире стали обесцениваться идеалы справедливости и милосердия, тотчас появилась потребность в том, чтоб вернуть им прежнюю значимость, и путь к этому лежит через устрашение».

Бхагавадгита утверждает: «Как поступает лучший, так и остальные люди». А в «Книге о рыцарских орденах» говорится: «Король либо принц, разрушающий рыцарский орден в себе самом, разрушает не лишь рыцаря в себе, но и тех рыцарей, что служат ему».

В мистических войнах речь идет не о славе побед и не о горестях поражений. Внешние стимулы не представляют никакой ценности, значение имеет только победа над самим собой. Бхагавадгита говорит: «Выполняй свой долг без всякой другой предпосылки, не считая фактически долга, не задумываясь, обернутся ли для тебя хорошем либо злом последствия его выполнения». Древнекитайский полководец Сун-Цзы утверждал: «Быть побежденным можно только по своей вине, а оказаться победителем можно только по вине противника». Обе цитаты свидетельствуют о пренебрежении к наградам, о бренности мирской славы и о высоком чувстве долга.

разумеется, секрет боевых искусств заключается быстрее в разумном приложении силы, ежели в лишней злости либо использовании разнообразного орудия. Наполеон утверждал, что фуррор на войне достигается не огромным числом, а хорошей организацией и дисциплиной войск. Это созвучно рекомендациям китайского предводителя СеМа: «Малая армия может добиться только малого достоинства; но эти малые достоинства, многократно повторенные, дают ей возможность достичь собственных целей». Тут вновь речь идет о разумном применении силы в самом широком смысле — о терпении, благодаря которому небольшие достоинства стают слагаемыми великой победы..

На поле боя нет места страху погибели, а потому нет и самой погибели. На память приходят слова из Бхагавадгиты: «Так и бесстрашный воин не опасается погибели...», — с которыми перекликается изречение китайского предводителя У-Цзы: «Всякий воин обязан глядеть на поле боя как на место, где окончатся его дни. Если он будет пробовать выжить, он погибнет. Если, напротив, он не опасается погибели, ничто не угрожает его жизни».

Рыцарь, воин, полководец — это не обыденные люди. Самой миссией, возложенной на них, они наделены особым превосходством, которое не выразить словами. Оно определяется делами и поступками этих высших людей. В Бхагавадгите говорится: «Лишь глупец тщеславно мнит: я делаю это либо я сделал то. Но мудрец видит за иллюзорным причину и следствие всякого действия». А «Книга о рыцарских орденах» утверждает: «Оруженосец — тщеславный, недалекий, нечистый на слова и одежду, жестокосердный; алчный, сквернослов, вероломный, ленивый, раздражительный и похотливый; пьяница, обжора, клятвопреступник, имеющий также массу других пороков, — в неком смысле нужен рыцарскому ордену».

Боевые искусства вправду учат борьбе с тьмой; но победа над ней является результатом постижения её иллюзорной сущности, неспособной выдержать пришествие света. В данной борьбе воин расстается со ужасом и уже не ждет в унынии начала войны, но сам ищет приложения своим силам. «Великий полководец не ожидает, когда его призовут. Напротив, к нему приходят за помощью» (Сун-Цзы). Фридрих II говорил: «Лучшими схватками являются те, в которые вынуждаешь вступить врага». Эту мысль иллюстрирует также психологический образ из Бхагавадгиты: «Чувства... Уже ни связывают, ни опьяняют меня, ибо я понял их».

Итак, мы убедились в том, что боевые искусства не служат насилию и разрушению, которые свойственны низменным страстям. Единственно приемлемым в этом смысле является разрушение изъянов и пороков преходящей человеческой натуры. Победа в войне обязана стать результатом подлинно мистического действа, в котором участвуют все добродетели и фаворитные свойства личности. Война и религия неразрывно соединены друг с другом в стремлении одержать верх над силами тьмы во имя света.

Воинская философия исходит из понятия dialexis — противоборства двух сил, ведущего к assesis — высокому проявлению этих сил в гармоническом единстве. Ограниченность же материалистических направлений невоинской философии заключается в том, что они основываются конкретно на dialexis, не возвышаясь до assesis.

Стало привычным мировоззрение, что боевое искусство принадлежит к числу простых достижений человечества и что ему нет места в мире, где царит единство и согласие. На это мы возразим, что простым является то, что связано с беспощадной дракой, а не с войной в символическо-мистическом понимании этого слова. Все высокоразвитые цивилизации — как древние египтяне, китайцы, жители страны восходящего солнца, так и персы, римляне, ацтеки — блистали выдающимися достижениями в военной области. И во всех этих глобальных культурах мысль войны была равнозначна религиозной идее. Для оруженосца, готовившегося к посвящению в рыцари, великой честью была возможность достойно проявить себя в любви к Богу и почитании Его, ибо без этого как рыцарь он не мог бы внушать чувства любви и почитания иным людям. Только тот, кто воспринимает путь, указанный Богом, и следует ему, может потом управлять людьми и увлекать их за собой. Только тот, кто воспринял мир небесный, способен, используя все свои силы и способности, содействовать его приходу на землю. Только тот, кто ощутил на себе действие Божественного, понимает, что знамена очищаются в огне, сгорая и исчезая в жарком пламени побед и поражений, но никогда не смываются водой обычных человеческих страстей, ценой утраты Чести.

перечень литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.newacropolis.ru


Еще рефераты
М.И. Голянищев-Кутузов-Смоленский
Генерал-фельдмаршал, светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев- Кутузов-Смоленский - выдающийся полководец, профессиональный дипломат, незаурядный администратор, умелый воспитатель. М.И. Кутузову выпало жить на протяжении пяти царствований, участвовать в трех русско-турецких...

Поземельные дела в Средневековой Англии и их правовое регулирование.
Столичный ГОСУДАРСТВЕННЫЙ институт им. М.В.ЛОМОНОСОВА ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра истории страны и права ...

Культура России IX-XVI века
Культура руси до монгольского нашествия Под культурой человеческого общества принято понимать совокупность материальных и духовных ценностей, создаваемых людьми в процессе их материально-трудовой практики. Это итог его творческих усилий, включающий в себя все, что было...

Создание первого в континентальной Европе компьютера с хранимой в памяти программой
Создание первого в континентальной Европе компьютера с хранимой в памяти программой В декабре 1976 г. Состоялось заседание ученого совета Института кибернетики АН УССР, посвященное 25-летию ввода в регулярную эксплуатацию первого в континентальной части Европы компьютера -...

Телефоны прошедших лет
Телефоны прошедших лет К 130-летию Политехнического музея Петр Чачин Люди постоянно находили способности поддерживать друг с другом связь на расстоянии. Венцом этих поисков стало появление телефонных аппаратов, которые, наконец, дозволили не лишь обмениваться...